«Бельгийский шоколад»: когда привычное название теряет смысл

Фраза «бельгийский шоколад» давно стала почти синонимом качества — и мощным маркетинговым клише. В сознании потребителя она рисует образ изысканных пралине в изящных коробках, традиций, уходящих корнями в начало XX века, когда Жан Нойхаус II впервые представил миру шоколадные конфеты с мягкой начинкой. Но за этим ярлыком всё чаще скрываются не столько традиции и высокие стандарты, сколько тенденции к унификации и удешевлению производства.

Шоколад как национальная идея

Статус бельгийского шоколада — не просто маркетинговый ход. В Бельгии кондитерские магазины называют ателье или бутиками, а эталонный бельгийский шоколад отличается использованием 100% масла какао — без пальмового или других растительных масел. Существует даже Бельгийский шоколадный кодекс (Belgian Chocolate Code), разработанный ассоциацией CHOPRABISCO в 2007 году. Он определяет, что продукт может называться «бельгийским шоколадом», только если его рафинирование и формование (то есть финальная обработка) происходят на территории Бельгии. Однако, важно понимать: этот кодекс носит добровольный характер и не имеет силы закона.

Что на самом деле меняется в законодательстве ЕС?

Европейское законодательство в отношении шоколада действительно находится в движении — но, как это часто бывает, в разных направлениях. С одной стороны, ужесточаются требования к безопасности, с другой — размываются сами определения продукта.

Новые нормативы: никель в шоколаде

С июля 2025 года в ЕС вступили в силу новые максимальные уровни содержания никеля в продуктах питания, включая шоколад. Регламент (EU) 2024/1987 установил разные пороговые значения в зависимости от содержания какао.

Для производителей это означает дополнительный контроль сырья. Никель содержится в почве и по-разному распределяется по странам происхождения какао-бобов. Это серьёзный вызов для цепочек поставок, особенно для производителей «bean-to-bar» и шоколада из одного региона.

Директива о какао и шоколаде: что разрешено называть шоколадом

Базовая Директива 2000/36/EC ЕС о какао- и шоколадных продуктах по-прежнему определяет шоколад как продукт из какао-продуктов с минимальным содержанием 35% общего сухого остатка какао. Она также допускает добавление до 5% растительных жиров (кроме масла какао) с обязательной маркировкой «содержит растительные жиры в дополнение к маслу какао».

Важный нюанс: наименования «шоколад», «молочный шоколад» и «шоколад для глазури» могут дополняться информацией о качестве только при определённых условиях. Например, для «шоколада» требуется не менее 43% общего сухого остатка какао, включая не менее 26% масла какао. Это создаёт защиту для добросовестных производителей, но оставляет пространство для маркетинговых манипуляций.

Альтернативы без какао: новый вызов

Яркий пример изменения рыночного ландшафта — партнёрство Barry Callebaut и Planet A Foods, о котором компания Barry Callebaut объявила в конце прошлого года. Их совместная работа направлена на продвижение продукта ChoViva — альтернативы шоколаду от Planet A Foods.

ChoViva — это «шоколадная альтернатива», производимая из семян подсолнечника с использованием инновационной ферментационной платформы. Продукт уже доступен в более чем 60 000 супермаркетов в Германии, Франции, Великобритании и Швейцарии.

Генеральный директор Barry Callebaut по стратегии Кристиан Хансен подчеркнул: «Благодаря этому партнёрству с Planet A Foods Barry Callebaut использует технологии для открытия новых путей роста, повышая нашу устойчивость к текущей волатильности рынка какао». А Дрис Рокаертс, президент по клиентскому опыту, добавил: «Эти инновации без какао не предназначены для замены традиционного шоколада, а для его дополнения, расширяя наш портфель в ответ на растущий спрос клиентов и потребителей».

Технология Planet A Foods впечатляет: компания использовала хроматографию и масс-спектрометрию, чтобы выяснить, что 80% любимого шоколадного вкуса формируется именно в процессе ферментации и обжарки, а не в самих какао-бобах. Также для создания жира, идентичного маслу какао по молекулярной структуре, были использованы инструменты генной инженерии (CRISPR).

Однако для шоколатье и ценителей это тревожный сигнал: слово «шоколад» начинают использовать как универсальный маркетинговый маркер, который всё меньше связан с классическим составом и вкусом. ChoViva не может легально продаваться как «шоколад» в ЕС — он позиционируется как «шоколадная альтернатива». Но тренд на удешевление и унификацию в сочетании с активным лоббированием альтернатив показывает: формальные определения остаются, а рыночные реалии уже меняются.

Риски для потребителя и отрасли

Для покупателей главный риск в том, что за знакомым и престижным названием может скрываться продукт с принципиально иным профилем. Ожидания от «бельгийского шоколада» перестают соответствовать реальности. Возникает ситуация, когда потребитель платит за бренд и репутацию, а получает продукт, лишь отдалённо напоминающий шоколад по составу и вкусу.

Вопрос остаётся открытым

Действительно ли в будущем мы будем покупать «шоколад» без какао из семян подсолнечника или это лишь временный тренд, который не выдержит проверки временем и вкусом? Сохранят ли бельгийские производители свою репутацию, если законодательство продолжит размывать понятие «шоколад»? Или же истинные ценители переключатся на крафтовых производителей, для которых слово «шоколад» по-прежнему означает какао, масло какао и никаких заменителей?

Ответ на эти вопросы будут определять не только регуляторы и крупные корпорации, но и мы — потребители. Каждый раз, когда мы выбираем, какой шоколад купить, мы голосуем рублём за то будущее сладкой индустрии, которое хотим видеть.